May 6th, 2012

Воспоминания ветерана

Есть у родителей друг семьи, ветеран войны, дай Бог ему здоровья, 90 с хвостиком лет уже исполнилось.

И однажды пришел я к нему в гости с диктофоном, порасспрашивать о событиях тех дней, ведь заставших те нелегкие годы остается все меньше и меньше.

И вот сейчас, накануне очередного дня победы, наконец-то выкладываю записанные тогда его воспоминания.

О войне и о работе в послевоенные годы на севере.

Здесь процитирую лишь кусочек оттуда:

"Стояли мы в этом Льгове, наверное, недели две. Никуда не двигаемся, на станции. А станция большая, несколько путей проходит. И там не только наша армия, много было народа, танков, машин. И был у нас Федя, тоже сержант, мы с ним очень сдружились, у меня и адрес его был. И этот сержант просится у командира, отпусти нас, мол, километров двадцать отсюда его родина. Отпусти нас, мол, мы вот с Жуковым сходим. «Да вы что, ребята, а если….» - короче говоря, отпустил. А это километров двадцать, может пятнадцать идти. Тогда же ни транспорта, какой там, во время войны… Пришли туда, переночевали. Нас мать, отец его встретили, ой, кормили там, поили, все такое дело. А обратно когда мы пришли, увидали то, что творилось на станции. Говорили потом, что налетели самолеты немецкие, их вроде 130 штук было. Может и не 130, конечно, но было это так: 15 штук летят, отбомбили, эти поворачиваются – хвост еще показали, понимаешь, а уже вторая партия заходит. Но бомбили с утра самого раннего и до самого вечера. Там ничего не осталось, ни от той станции, ничего… Ну вот надо же, как судьба предсказала, или… бог его знает."

И про работу на севере:

"такие морозы, и машины – газогенераторные, на дровах. На дровах никто же не работал, здесь в России нет такого. Дико оно, очень дико. Это же не то, что сидишь в кабине да и все в порядке. А здесь пошуровать надо... Бункер, в который дрова засыпаем, чурки эти – на три мешка, три мешка туда входит. Это хватает на восемь-десять километров - но не надо, чтобы полностью оно выгорело там... А вот десять километров проехал – уже ориентируешься… Вышел, шумовка метра два с половиной длинною у тебя задвинута. Чурки лежали за кабиной, ящик больше чем полстола. Насыпаешь туда, мешка три, да с собою еще наверх мешка три берешь. А если на дальние расстояния, километров на двадцать, так у нас там пункт был, где заключенные, которые с пропусками, им подвозят туда сушняк, они там его вручную распиливают, колют и отгребают в сторону. Ты приезжаешь, они записывают номер путевки, сколько они тебе дали. А потом, когда я уже уезжал оттуда, карбюраторные машины стали приходить туда уже на бензине, уже кучеряво стали жить, уже от газогенераторных начали отказываться…"